Секция хоррора

«Русский тру-хоррор, или Вечный спор на тему,
какой хоррор на Руси самый настоящий». Доклад А. Матюхина

Стивен Кинг в хорроре — наше всё, и с этим не поспоришь. Но есть одна проблема — он не пишет про водку, медведей и Сибирь. А кто пишет? Всё верно, русскоязычные авторы хоррора, живущие не где-то там в штате Мэн, а в родных Новосибирске, Краснодаре, Питере, Екатеринбурге и других городах.
Вот только не совсем ясно, можно ли назвать тексты отечественных авторов «настоящим русским хоррором», или это всего лишь калька с зарубежных аналогов. Да и вообще существует ли такое понятие — «русский хоррор»? Нужно ли оно? Что это вообще за жанр? И как это — пугать по-русски?
Об этом и пойдет речь в докладе/дискуссии Александра Матюхина. Постараемся разобраться и не поубивать друг друга.

1. Кому на Руси писать хоррор хорошо (тенденция развития русскоязычного хоррора за последние несколько лет. Поджанры хоррора, пользующиеся стабильной популярностью):
— хоррор продаваемый (что мы видим на книжных полках)
— хоррор в разрезе конкурсов (Чертова Дюжина и ССК) — победители/ призеры, что они пишут и за какие струнки дергают;
— поджанры, в которых русскоязычный хоррор силен.
2. Разбираем аутсайдеров. Какие жанры не приживаются либо идут со скрипом:
— сплаттерпанк и вирд — кто-нибудь из простых читателей в курсе, что такое существует?
— есть ли ограничения со стороны издателей?
— можно ли считать такой хоррор «настоящим» и если да, то что ему мешает раскрыться?
3. Споры в конкурсах — окровавленная сталь, выломанные зубы, «это вам не тру-хоррор»:
— с чего все началось (опыт участия в первых конкурсах хоррора на просторах Рунета);
— основные раздражители и конфликты: дарк-фэнтези; фэнтези; сэлфи-триллеры, любовные триллеры; «Не страшно» — модный приговор;
— дискуссия между М.С. Парфеновым и В.Точиновым: нужна ли ВЫСОКАЯ ИДЕЯ в русском хорроре как обязательный элемент русской литературы или достаточно просто попытаться напугать?

«Вампиры и политика: исторический опыт и тенденции Восточной Европы». Доклад Ф. Морозовой

Можно ли мобилизовать вымышленных существ для политической борьбы? Могут ли главы государств превращаться в мифологических персонажей, которые оказывают большее влияние на мир, чем они же в бытность свою людьми из плоти и крови? Ответ «да»: это происходило и, вероятно, будет происходить на протяжении всей человеческой истории. О том, как это делалось в Восточной Европе, расскажет Фотина Морозова — писатель, постоянный член жюри международного сетевого конкурса вампирской прозы «Трансильвания».

  • Пропаганда и мифология: использование мифологических образов в качестве пропагандистских штампов. Особенности образа вампира.
  • «Блоха, сосущая кровь валашского народа»: образ Дракулы как продукт пропаганды. Влияние его на судьбы народов Восточной Европы.
  • «Уничтожим носферату силой пролетариата»: роль кровососов в классовой борьбе.
  • Союзники или противники? Вампиры и социализм.
  • Осиновый кол для Чаушеску: кровожадные твари на переломе эпох.
  • Современное использование образа вампира в политической и околополитической художественной продукции.

«От сёкусюдзэмэ до гэнки-гэнки.
Искусство удовлетворения морскими животными как объект хоррор-арта в японской порнографии и эротике.
Традиции и современность». Доклад Н. Иванова

Эротика и порнография табуированы во многих культурных сферах, однако представляют интерес для хоррор-арта с точки зрения культурного феномена, отражающего определенные человеческие страхи и традиции. Одним из примеров могут служить японские работы в стиле сёкусюдзэмэ (яп. «пытка щупальцами»), известные с древнейших времен и дошедшие до наших дней в разнообразных трансформированных формах.
Доклад состоит из двух частей. Первая часть посвящена культурной традиции в целом и обращениям к ней известных художников и писателей. Во второй поговорим о трансформации жанра сёкусюдзэмэ в нынешнее время – на примере деятельности арт-студии фотографа Дайкичи Амано «Гэнки-гэнки». Будут представлены некоторые его работы, сопровождаемые рассказом об используемых им методах.
Вход строго 18+.

«Русский хоррор XIX века: зарождение, развитие
и становление». Доклад М. Гинзбург

Судьба хоррора как литературного жанра в России сложилась непросто, повторяя причудливые зигзаги исторического развития нашей страны. Особенно жестоким к жанру был двадцатый век, когда хоррор был вынесен за рамки культурного поля. Однако стараниями писателей — звезд девятнадцатого века хоррор все же успел оформиться как самостоятельный жанр, в котором созревали жемчужины мысли и шедевры словесности.

  • Первые ласточки: вольные переводы с иностранных языков.
  • Становление жанра: самостоятельные произведения с использованием собственного, российского антуража — славянский фольклор и местечковые легенды.
  • Трэш для бедных: кровавые лубки.